Источник:
http://cestovanie.sm....vana-s-mraziv...
Регулярно наблюдаем в наших горах братьев из Восточной Европы - поляков, чехов, словаков.
И они тоже регулярно наблюдают за нами.
Kaukaz – ruskб nirvбna s mrazivou prнchuťouСтатья словака Михала Миронова, совершившего путешествие на Эльбрус.
Как обычно смесь полуправды с бредом.
И это еще не самый худщий вариант восприятия Кавказа зарубежным альпинистом...В тени величественного Эльбруса понимаешь, почему Кавказ называют «европейскими Гималаями». Путь к вершине может быть прекрасным и сложным. Но очарование гор было бы не полным без колоритных местных жителей.
Северный Кавказ - это горы, это музыка, такое просто так не встретишь, поется в русской националистической песенке 90-х годов в стиле дешевого техно. Я уверен, что во время бесконечного пути в тысячи километров через всю Украину к самому Эльбрусу, вы будете готовы слушать и всякую ерунду. И если вы не отступитесь и не повернете назад, вы узнаете, что русские песни обычно не обманывают.
На самолете, конечно, было бы удобнее и безопаснее, но на машине приключения начинаются уже с самого перехода через границу. Полицейские, берущие взятки, пробоины, окно, которое в дороге вам камнем разобьют пьяные дети, и скука на бесконечных равнинах, где самый высокий холмы – это полуметровые выбоины на дороге. Это лишь небольшие зарисовки после трех дней и ночей на четырех колесах. А сколько всего за это время вы узнаете о своих собратьях-путешественниках.
Еще одно преимущество – возможность искупаться в Азовском море, особенно на обратном пути, когда вы, замерзшие, возвращаетесь с гор. Переход от минус 25 к плюс 30 градусам Цельсия во время одного отпуска делает поездку действительно уникальной.
Тайна запретных звуков
Тот, кто едет на Кавказ в первый раз, вряд ли свободен от стереотипных представлений о том, что в этой горной местности полно колоритных местных жителей и исламских террористов. На самом деле здесь люди делятся, главным образом, на военных и гражданских. Первые – этнические русские, которые терроризируют туристов бюрократическими бумажками и просьбами дать взятку. У кого нет разрешения на проход в пограничную зону, тот множество самых красивых мест даже не увидит. Кстати, иногда на то, чтобы добиться такого разрешения, уходит полгода.
Вторая группа местных хоть и выглядит, как террористы, но на самом деле это милые и гостеприимные люди, которые могут вас терроризировать разве что бесконечным подливанием водки в стакан. А водка первоклассная, и бутылка стоит один евро.
Водка в то же время единственное доказательство того, что вы еще находитесь в России. Темненькие дети на улице вам вежливо скажут «salaam», а вместо православных церквей вас будут приветствовать скромные мечети с полумесяцем.
Под Эльбрусом в основном живут этнические кабардинцы и балкарцы. Одни – в долинах, другие – в горах. Президента автономной Кабардино-Балкарской республики вы найдете на портретах исключительно с Путиным, Медведев для местных фигура незначительная.
До недружественной Грузии здесь рукой подать, и на вершинах в 3,5 тысячи метров вы найдете предупредительные знаки. Здесь запросто можно увидеть, как раскрашенная команда снайперов сокращает путь по туристической канатной дороге или как специальное подразделение тренируется на леднике.
Кроме самого Эльбруса, эта область, в общем-то, не идет навстречу классическим туристам. Отели, услуги и коммуникации здесь в неважном состоянии. «А зачем? Здесь опять будет война», - часто удрученно отвечают местные. Им проще обслуживать многочисленные российские гарнизоны, чем изобретать что-то для требовательных туристов. Надо добавить, что скалолазов и тех, кто занимается трекингом, девственная природа устраивает больше.
Умирающий город
И хотя горы и пейзажи великолепны, армия и поездки олигархов полностью уничтожили фауну. Яка, волка или медведя можно увидеть только в музее, в виде чучел. Что касается городов и деревень, там романтике совсем приходит конец – деревянные строения сменили разваливающиеся панельные дома времен коммунизма. Пожалуй, хуже всего пришлось Тырныаузу.
Благодаря добыче вольфрама при социализме Тырныауз стал процветающим городом с 30 тысячами жителей. Сегодня это город-призрак. Пустые, ветхие дома напоминают Чернобыль. Те немногие, кто тут остался, работают на закрывшихся шахтах – все демонтируют и сдают в металлолом. Тяжелая и опасная работа.
Огромный кусок согнутого железа с рудника упал прямо на дорогу, его пытаются убрать уже несколько работников. «Это вольфрам», - белую пыль ногой поднимает в воздух начальник Ахмед, ему где-то лет 20. Этот цвет придает городу и вершинам еще более устрашающий масштаб. Ахмед утверждает, что в результате несчастных случаев погибло уже семь работников.
Гораздо лучше Тырныауза выглядит местность примерно в 15 километрах по направлению к северным склонам Эльбруса. Красота, глубокие долины с водопадами и ярко-зеленые холмы, как обои для рабочего стола от Microsoft. Из трещин в земле поднимается пар из термальных источников, где сидят по два-три человека. Но отелей с банями на источниках вы здесь не найдете. А зачем? Местные лечат ревматизм под открытым небом, от дождей у них приготовлен целлофан, а на обед они прямо на лугу съедят барана. Здесь легко можно провести пару дней, глядя на горизонт или на звезды над головой.
Альпинистов на Кавказ манит, прежде всего, самая высокая вершина Европы – Эльбрус высотой 5642 метра. Он гордо взирает свысока и смеется над соседями, которые при высоте в 4000 метров по сравнению с ним выглядят, как карлики. Эльбрус – спящий вулкан, а горы вокруг - складчатые. Он такой огромный, что даже создает свою собственную погоду – прогнозы погоды работают только до 4000 метров над уровнем моря.
Именно жестокие капризы погоды и огромная высота над уровнем моря вызывают больше всего травм и смертей; большинство восхождений по нормальной трассе осилить можно, но физически это сложная гора, которая замучит почти любого. Сложность на Эльбрусе относительное понятие, каждое новое восхождение не похоже на предыдущее.
Моя первая попытка покорить вершину закончилась плохо: вдруг поднялся ветер со скоростью в 100 км/ч, он мешал тем, кто был полегче, и мы хватали их за рюкзаки. На подходе к лагерю я, разочарованный, считал людей за хребтом по фонарям в надежде, что присоединюсь к кому-то, кто повернется, решив попробовать еще раз. Напрасно.
Во второй раз Эльбрус был к нам еще менее благосклонным. Безветренная погода и ясная ночь с прекрасным небом закончились на 5000 метрах за несколько минут. Вдруг спустился туман, и пошел сильный снег. Выше добавился еще и ветер.
Восхождение превратилось в монотонную борьбу с собственным телом и недостатком кислорода. Видимость упала до 20 метров, это значит, что человек не видит свою команду и идет, как будто один. Только перед самым вершинным плато на обрывистом склоне мы в первый раз достали ледорубы. На вершине мы встретили только четверых – в снежном вихре сложно было дышать, тем более говорить. Видимость была нулевой, а радость, наверное, пятиминутной. Четырехкратное рукопожатие, быстрые фотографии замерзших лиц и еще более быстрый побег вниз. Потом в палатках мы еще долго обсуждали прекрасные виды на Европу и Азию, которые и во второй раз нам так и не удалось увидеть.
Это был очень плохой день для восхождения. Позже мы узнали, что в тот день попытали счастье примерно сто человек из разных экспедиций. До вершины дошли единицы. Но у всех нас есть по крайне мере одна веская причина, чтобы опять вернуться к Эльбрусу. Потому что каждое восхождение – это что-то совершенно особенное и неповторимое. Такое просто так не встретишь, это Северный Кавказ, вспоминаю я русскую песню.
Сообщение отредактировал Deka: 18 September 2010 - 14:54
