Да,распил первичен теперь) Но он рождает массовую коррупцию судей, вымогательство ментов и прокуроров и прочие неприятности типа подтасовки выборов, касающиеся большинства.
Так какие у тебя критерии оценки твоих работников ?
КОРДОНСКИЙ: Ну, я думаю, что это те, кто голосовал за Путина.
МЕДВЕДЕВ: Ну, как минимум, 50% населения?
КОРДОНСКИЙ: Больше 50% населения, конечно же. Поскольку этим людям важно, чтобы государство их не замечало, чтобы было все как всегда, как обычно. Это «как обычно» позволяет им заниматься своими делами. Другое дело, что государство последний год буквально начало лезть в личную жизнь, и вот это чревато.
МЕДВЕДЕВ: Вы имеете здесь в виду различные – о ювенальной юстиции, детский, табачный, алкогольный, матерный законы?
КОРДОНСКИЙ: Ну да, и алкогольный. Всякие новации, так сказать. Раньше государство не замечало. В общем, люди…
МЕДВЕДЕВ: А зачем это государству, как вы объясняете этот запрет?
КОРДОНСКИЙ: Я не думаю, что это государство. Я думаю, что это, так сказать, некоторый фон шумовой. Ведь нам предстоит громадный объем приватизации (сотни триллионов, по-моему, должно быть выставлено), новый передел очень большой. И он может быть очень скандальным. И чтобы его, так сказать, заретушировать, и происходят эти законы всякие разные, которые никак применяться не могут, поскольку нет инструмента их применения.
МЕДВЕДЕВ: Это все как отвлекающий шум?
КОРДОНСКИЙ: Да, скорее как отвлекающий шум, но отвлекающий шум набирает обороты и может стать самостоятельной реальностью.
МЕДВЕДЕВ: Ну или, может быть, в рамках вашей же концепции, это некая борьба за перераспределение ресурсов? В том числе силовое сословие, всякие государственные надзорные органы – они повышают вот эту свою ренту.
КОРДОНСКИЙ: Да, конечно, и это тоже есть. Все вместе. В любом, так сказать, аспекте этой нашей жизни интересы всех ведомств и людей соприкасаются.
МЕДВЕДЕВ: Эти 50%, о которых вы говорите, о которых вы сказали…
КОРДОНСКИЙ: Больше, больше.
МЕДВЕДЕВ: Ну, 60%, может
